Обретая Силу [СИ] - Мартин Аратои

и средоточия. Можно разрушить энергоструктуру и навсегда остаться калекой. Но ты, Эдельтайя Акарат, редкостный везунчик, так что, почему бы не рискнуть?

Я уставился на маленькую ложечку, зажатую между пальцев: вода с серебристым отливом обманчиво искрилась. Сомнений, однако, не было. Что так умирать, что эдак. Тут хотя бы шанс выжить есть, пусть и крохотный.

— Запомни, — сказал Комацу, как только я проглотил содержимое и вернул ему ложку, — Не позволяй эссенции вырваться на свободу. Независимо от испытываемых боли и мук, ты должен терпеть и контролировать её.

Кивнув, успокоил сердцебиение, ловя дыхательный ритм и сосредоточившись на одной мысли — ради чего всё это делаю: отомстить Тэнг, вернуть Луолану воспоминания и его самого, покарать его врагов, найти отца и стать выдающимся практиком боевых искусств.

Меридианы горели, словно по ним тёк жидкий огонь. Ощущение не было похоже ни на что, пережитое раньше. Единение с духом по сравнению с этим — легчайшее щекотание пёрышком. Концентрация аспекта Силы в этих каплях поражала. Эссенция, словно ураган в океане, бушевала в каналах, пытаясь вырваться и разорвать их изнутри. Лишь неимоверным усилием воли смог заставить себя продолжать циркуляцию.

Мышцы горели, из уголков глаз, ушей и носа текла кровь, кости будто раздробили… Но я продолжал сидеть, глубоко дышать и прогонять экстракт по каналам, твердя как мантру, что не могу позволить себе умереть, пусть не ради себя, так ради Луолана.

Весь остаток дня и всю ночь просидел в той же позе, сражаясь с хаосом, бурлившим в меридианах и средоточии. Несколько раз почти сдался, когда боль становилась просто невыносима, а напряжение слишком велико. Тогда вспоминал своего друга, первое существо в этом мире, которое даровало мне шанс перестать быть калекой, и ублюдка Тайко, обрёкшего меня на смерть.

Наконец, когда солнце выглянуло из-за гор, окрасив пелену водопада в оранжевые и пурпурные тона, почувствовал, что напряжение в каналах незаметно стало спадать и объятый надеждой на успех удвоил усилия. В течение следующих нескольких часов боль продолжала уменьшаться, пока, наконец, последние её отблески не исчезли.

Медленно открыв глаза, увидел Комацу, стоящего всего в нескольких шагах сбоку с широкой улыбкой на лице.

— Похоже, ты и впрямь редкостный везунчик, Акарат. Как себя чувствуешь?

Я моргнул несколько раз и согнул пальцы, прежде чем ответить.

— Как человек, которому следует хорошенько помыться! От меня разит похлеще, чем от выгребной ямы в разгар лета!

Глава 17

Было отчего зажимать нос руками: я был весь покрыт прогорклой чёрной слизью. Она облепила меня с ног до головы, пропитала одежду и собралась в небольшую лужицу снизу. То, что идущий изгоняет из тела постепенно, в три этапа, из меня вылезло сразу.

Взглянув на пояс, видимых отличий не заметил, как и прежде оставался на второй ступени к красному. Надеюсь, скоро удастся понять, какие преимущества подарило пережитое испытание.

— Да, здравая мысль. Иди ополоснись под водопадом, а я пока подчищу за тобой, — морща нос отозвался учитель.

С трудом поднявшись на затёкшие ноги и постанывая, прыгнул прямо сквозь грохочущий водопад в озеро. Лишь в последний миг подумав, что, не напитав тело эссенцией могу неслабо пострадать. Энергия откликнулась моментально, затопив каналы, едва успел моргнуть. Никогда ещё экстракт не реагировал столь стремительно и не был столь послушен.

Глубоко нырнув, проплыл пяток чжанов под водой, вынырнув у самого берега. Оглядевшись, чтобы поблизости не было Кейхас, снял с себя одежду, бросив её на плоский камень, оставшись в одном исподнем.

Используя песок и мыльные водоросли, растущие неподалёку принялся энергично отмываться от грязи. Чувствовал себя при этом потрясающе. Да, я не продвинулся в Возвышении, но казалось, что могу делать вещи, на которые раньше был не способен. Тело стало крепче, мощнее, выносливее и подвижнее.

К тому моменту как закончил омовение и стирку одежды, появился Комацу, что переместился ко мне прямо с уступа одним шагом, задействовав технику.

— Уверен, ты уже заметил возросший контроль над эссенцией и что сам стал сильнее, — первым заговорил старик.

— Да, это так, — ответил ему, потуже затягивая пояс.

— И ты ни на полпальца не продвинулся к красному поясу, — произнёс собеседник, и, видя, что эти слова не принесли мне особой радости, тут же продолжил:

— Не волнуйся ты так, ученик. Понадобится не меньше суток, чтобы энергоканалы и тело пришли в спокойное состояние. Твоё средоточие полно, и ты достаточно подготовлен, чтобы подняться выше по Небесной Лестнице.

— Смогу одолеть практиков высшего ранга или хотя бы устоять под их техниками?

— Не глупи, — отрезал Комацу. — Да, тело стало сильнее, техники сможешь осваивать быстрее, потому что все примеси сожжены напрочь, а значит ток эссенции по меридианам станет ровнее, но ты нуждаешься в подлинной силе, даруемой лишь дальнейшим Возвышением.

Жаль, что после пережитой пытки я не стал вмиг Почтенным Предком или, на худой конец, Повелителем, но и то, что обрёл уже не мало.

— А пока, — сказал Комацу с лёгким блеском в глазах, — раз уж ты так долго прохлаждался в пещере, время заняться тренировкой. Давай бегом вокруг бассейна как обычно! Потом разрешу покушать.

Я рванул с места по до боли знакомой тропинке. То, о чём мы только что говорили с учителем подтверждалось. Бежать было легче, и я мчался, не щадя себя и испытывая новые пределы скорости и выносливости, изо всех сил желая улучшить собственное время.

Старик ничего мне не сказал, когда я замер возле него глубоко дыша, лишь указал на пенёк рядом с собой, где уже расставил на скатерти миску с рисом, тушёным мясом, овощами и чай. Я с благодарностью опустился на землю и ухватился за еду, тут же получив удар лозой по пальцам.

— Кто сказал, что есть станешь сразу после забега?! После — не значит, сразу!

Старик заставил выполнить все обычные упражнения, и я обнаружил, что каждое из них теперь выполняется гораздо легче. Самое большее понимание пришло во время отработки приёмов узцу и циркуляции энергии по формам. Схватки с Кейхас не было, и Комацу использовал освободившееся время, чтобы начать практиковать совершенно новый комплекс упражнений, заставляя тренироваться допоздна, до тех пор, когда уже стал сомневаться, что тело хоть сколько-нибудь улучшилось.

— Молодец, пробежал в два раза быстрее, чем в свой первый день, — похвалил учитель, и тут же испортил настроение. — Правда, внучка всё равно утром пробежала в три раза быстрее тебя. На сегодня всё. Теперь перекуси и до встречи на рассвете, — сообщил Комацу и исчез. Я же без сил повалился на землю.